Главная > Опасная книга > К. Кеворкян. Опасная книга. III. Политика перед приходом к власти. Победа

К. Кеворкян. Опасная книга. III. Политика перед приходом к власти. Победа

После путча Гитлер приобрел общенациональную известность. В глазах многих он был героем и патриотом, и он не мог не воспользоваться сложившейся ситуацией. Хотя по мнению недоброжелателей фюрер выглядел излишне эксцентричным, однако в большой политике «утопические и иррациональные конечные цели Гитлер всегда подчинял реалистичной целесообразности».

«Задача пропаганды – вербовать сторонников; задача организации вербовать членов партии» — написал он тюрьме и, следовательно, по выходе лидера на свободу работа закипела. В качестве первоочередной задачи перед соратниками ставилась вербовка новых членов, которые платили бы партийные взносы. Усилия не прошли даром, что сразу отразилось на росте новых членов НСДАП (1925 – 27 тыс. членов, 1926 – 49 тыс., 1927 – 72 тыс., 1928 – 108 тыс., 1929 – 178 тыс. членов).

При этом Гитлер принял важное решение. Он отказался от роста партии любой ценой, и новые местные организации отныне станут создаваться лишь тогда, когда для них будет найден одаренный и лично убежденный в правоте Движения руководитель. Одновременно метод Гитлера всегда заключался в том, чтобы отказывать своим последователям в какой-либо реальной доли в принятии решений на высшем уровне, но давать им бескрайний простор для бешеной деятельности на местах (включая насилие).

Вторая задача состояла в том, чтобы создать разветвленную партийную структуру по аналогии с существующей системой государственной власти и общественными институтами. Страна была поделена на области («гау»), приблизительно соответствовавшие 234 избирательным округам по выборам в рейхстаг. Политическая организация состояла из двух политотделов: ПО-1 предназначался для борьбы с республиканским строем и который состоял из подотделов внешних сношений, профсоюзов и печати рейха. ПО-2 – занимался строительством разветвленной партийной структуры. К нему относились подотделы сельского хозяйства, юстиции, экономики, внутренних дел и некоторых других. Кроме двух ПО, существовал особый отдел пропаганды со своей особой структурой.
Неотступной задачей нацистов было не давать правительству справиться с политическим кризисом, возбуждать массы против власти, сбрасывать один за другим неустойчивые кабинеты, добиваться роспуска ослабленного рейхстага и наращивать голоса в предвыборных кампаниях.

За короткое время НСДАП приобрела репутацию динамичной, боевой партии. Часто нестандартные креативные ходы рождались просто-таки экспромтом. Ханфштангль вспоминает: «В другой раз в доме Генриха Гофмана, его друга-фотографа, я начал играть футбольные марши, выученные мной в Гарварде. Я рассказал Гитлеру все о болельщиках и маршах, контрмаршах и продуманном подстёгивании истерического энтузиазма публики. Я рассказал ему о тысячах зрителей, которые в унисон ревели «Гарвард, Гарвард, Гарвард, Ра-Ра-Ра!», и о гипнотическом эффекте таких вещей. Я сыграл ему некоторые марши Сузы и потом свой собственный, «Фалара», чтобы показать, как можно аранжировать немецкие мелодии и придать им тот бодрый ритм, характерный для американской духовой музыки. Гитлер практически захлебывался от энтузиазма. «Это то, что надо, Ханфштангль, то, что нам нужно для движения, превосходно!». И он стал вышагивать туда-сюда по комнате, как участница парада. После этого он заставил штурмовые отряды упражняться в таких действиях. За несколько лет я даже сам написал около дюжины маршей, в том числе и тот, который исполняли колонны коричневорубашечников, проходя парадом у Бранденбургских ворот в день своего прихода к власти. «Ра-Ра-Ра!» стало «Зиг хайль, зиг хайль!», но его источником был именно гимн Гарварда».

Не брезговали нацисты и прямым плагиатом понравившихся мелодий. Так на музыку советского «Марша авиаторов», они положили текст т. н. «Песни молодых немецких рабочих»:
«Скоро затихнет волнение на серых улицах
Мы — последний вызов свободы.
Не должны больше кутить бюрократы!
Пролетарий: сражайся рядом, за работу и за хлеб.
Теперь твердо берите судьбу в ваши руки,
Это сделаем жестким ударом фронта
Положит конец всей тирании евреев,
Коричневая армия немецкой революции!»

Естественно, в политическую деятельность активно вовлекалась молодежь, для идеологической обработки которой была создана специальная организация. Подростки в возрасте от десяти до пятнадцати лет приглашались в организацию под названием «Немецкая молодежь». «Гитлерюгенд» («Гитлеровская молодежь») объединял юношей в возрасте от пятнадцати до восемнадцати лет и имел свои секции (культуры, школьного образования, печати, пропаганды, оборонительных видов спорта и др.). Для девочек существовала «Лига немецких девушек», а для дам постарше – национал-социалистические союзы женщин. Студенты, преподаватели, служащие учреждений, врачи, адвокаты, учителя имели свои нацистские организации, а для художников и других деятелей культуры был учрежден особый «Национальный культурный бунд».

Нацистские организации давали много материальных и моральных привилегий для своих членов, начиная с бесплатной еды, пива, «служебных» командировок и кончая безнаказанностью за совершенные преступления. «Ораторы самого последнего разряда получают за выступление 50 марок. Ораторы с университетским дипломом – от 50 до 300 марок. Геббельс берет по 500 марок за выступление. «Вожди» из мюнхенского «Коричневого дома» получают тысячу, две за прочитанный доклад. В соответствии с этим находятся разъездные и командировочные». (499)

В капиталистическом мире 1929 год почти до конца своего третьего квартала протекал под знаком надежд и видимости растущего процветания. Были написаны целые книги, в которых доказывалось, что наука и становящийся все более организованным деловой мир справились наконец-то с таким явлением, как экономический кризис. «По-видимому, мы уже навсегда покончили с экономическими циклами, какими мы их знали прежде», — заявил в сентябре 1929 года президент нью-йоркской биржи. А в октябре на Уолл-стрит обрушился внезапный жестокий шторм, обваливший всю мировую экономику и вошедший во всемирную историю под названием «Великая депрессия». (24)

В Германии второй раз за короткий период времени высокий уровень инфляции наряду с высоким уровнем безработицы многих сделал нищими. Большое число мужчин чувствовали себя униженными, потому что не могли содержать семьи. Люди мучительно искали выход и его им настойчиво подсказывали — в 1930 году «Майн Камф» была напечатана в формате, который подозрительно напоминал наиболее распространенный формат Библии. Цена всего 8 марок.
Социальное напряжение неумолимо нарастало. Для нацистов снова пришла пора активных публичных действий. В 1929 году заместитель фюрера Рудольф Гесс на встрече с промышленниками в Гамбурге молча вынул из портфеля две пачки фотографий. В одной была серия фотографий с демонстрациями коммунистов, в другой – фотографии на тему: «СА маршируют». Гесс раздал фотографии и сказал буквально следующее: «Вы видели, господа, силы разрушения, которые угрожают уничтожить ваши конторы, фабрики, все ваше богатство. Я показал вам так же, как создается власть порядка. Мы фанатично стремимся искоренить дух бунта. К сожалению, одного стремления мало, необходимы еще и материальные предпосылки. СА бедны, вся организация бедна. Откуда появятся сапоги, форма, флаги, барабаны – словом, все снаряжение, которое необходимо для сегодняшнего политического стиля, если нет денег? Их должны дать те, кто ими владеет, чтобы, в конце концов, не потерять того, чем они владеют». И они их дали. Причем в числе дарителей были знаменитый издатель Брукман из Мюнхена и всемирно известный производитель роялей из Берлина Карл Бехштейн.

На рубеже 1929-30-х годов в Германии в результате кризиса сложились два мощных политических движения. Лишь две — из более чем сорока немецких партий -имели много членов и получали много голосов: пользующаяся поддержкой промышленников, в том числе американских, НСДАП, и финансируемая из Советской России КПГ. (Таким образом, Уолл-стрит, инвестируя миллиарды долларов в Германию, действовала вполне логично, подстраховываясь от коммунистической угрозы). (101) Кроме того, на левом фланге продолжалось ожесточенное соперничество между коммунистами и социал-демократами. Сегодня многие историки склонны утверждать, что именно Сталин виноват, что левые не объединились в единый фронт для противодействия нацистам. Но не стоит сваливать вину за это только на одного Сталина. Нетерпимую позицию по отношению к социал-демократам занимали также такие видные коммунисты как Зиновьев, Бухарин и Бела Кун. Именно они переименовали социал-демократов в «социал-фашистов».

На процессе после пивного путча генерал Людендорф сказал: «Марксизм нельзя убить из винтовки – его можно победить, только дав народу другую идеологию». Еще в 1925 году на генерала Людендорфа от имени нацистской партии была возложена задача представлять эту новую идеологию на президентских выборах и противостоять «представителю буржуазии» фельдмаршалу Гинденбургу.
Стоит напомнить, что Гинденбург с конца августа 1914 командовал 8 германской армией в Восточной Пруссии, где нанес сокрушительное поражение русским армиям под Танненбергом, а с ноября 1914 он являлся командующим войсками всего восточного фронта. С августа 1916 он стал начальником Генштаба, фактически главнокомандующим, получив статус национального героя и прозвище «Железный Гинденбург». Оба ветерана Первой мировой войны, культовые фигуры своего времени схлестнулись в предвыборной схватке. Гитлер обещал Людендорфу полную поддержку, но во втором туре приказал своим людям голосовать за Гинденбурга, полагая, что у того больше шансов на победу.

Людендорф не сильно переживал свое политическое поражение, но так никогда и не простил Гитлеру его двуличного поведения. В 1937 году, находясь на смертном одре, он категорически отказался принять фельдмаршальский жезл, пожалованный ему бывшим другом. При этом генерал нехорошо выругался (а как может выругаться немецкий кадровый военный, можно только догадываться) и плюнул на паркет. Старый служака имел свое представление о чести…
…которое сегодня многие теряют в погоне за сенсацией. Нацисты одними из первых начали использовать сенсационность в политической борьбе. Сенсация в некотором смысле сравнима с рекламой. Только она рекламирует не товары и услуги, а факты, события и личности. Это прекрасно понимал человек, назначенный партией на роль гауляйтера Берлина – Йозеф Геббельс. Столица Германии считалась вотчиной левых и поставленная перед ним партийным руководством задача привлечь на свою сторону симпатии избирателей казалась изначально невыполнимой, но Геббельс не унывал.

«Побольше шума — вот самый эффективный метод действий, рекомендуемый оппозиции!» – провозгласил новоназначенный гауляйтер. Геббельс начал со скандала, назначив свой первый митинг в центре «красного» района. В феврале 1927 года нацисты расклеили рабочих кварталах Берлина кровавые плакаты, оформленные «под коммунистов», с крикливыми призывами «готовиться к краху буржуазного государства». Это были приглашения на массовый митинг в «Фарус-холл» — общественный центр, расположенный на севере Берлина, в котором коммунисты часто устраивали свои собрания. Сообщалось, что выступит доктор Геббельс с речью на чисто марксистскую тему: «О крушении буржуазного государства». Текст был составлен в стиле прямого обращения к читателю, которого дружески именовали на «ты»: «Ты должен решить эту историческую задачу! Рабочие — это ум и сила общества! Судьба германского народа — в твоих руках!»

Мероприятие, как и было задумано, закончилось побоищем, о котором много шумела пресса. Позже Геббельс писал: «Я до сих пор помню сцену, которую не забуду никогда; на подиуме стоял молодой человек из СА, которого я не знал. Он бросал свои снаряды в наступающую толпу. Внезапно пивная бутылка издалека ударила его по голове. Широкая струя крови потекла по его лицу. Он с криком рухнул. Но через несколько секунд снова поднялся, схватил со стола бутылку с водой и швырнул ее в холл, где она разбилась о голову его противника».
В результате скандала, закончившегося с прибытием полиции, тысячи берлинцев, которые никогда не слыхали о партии Гитлера и ее целях, теперь узнали о ее существовании. На следующее утро об инциденте и о нацистах кричали все крупные заголовки во всех берлинских газетах. И хотя отзывы были враждебными — дело было сделано. За несколько последующих дней 2600 человек подали заявления о приеме в нацистскую партию, а еще 500 человек изъявили желание вступить в штурмовые отряды.

В борьбе за красный Берлин Геббельс выдвинул эффектный лозунг «Адольф Гитлер пожрет Карла Маркса», под которым вывел своих людей на улицы. В конце 20-х годов берлинские улицы принадлежали коммунистам. Нацисты со своими лозунгами и знаменами осмеливались появляться только на грузовиках, которые были сплошь оклеены ярко-красными плакатами, увешаны знаменами, а штурмовики с них хором выкрикивали лозунги. Со временем, в результате десятков уличных боев и множества убитых улица оказалась под контролем нацистов, и непосредственная заслуга в этом принадлежала главному вдохновителю коричневого наступления «маленькому доктору» (как называли Геббельса соратники).

Иногда столичный гауляйтер даже проявлял своеобразное чувство юмора. Так, что бы сорвать премьеру знаменитого антивоенного фильма «На Западном фронте — без перемен» (по роману Э. М. Ремарка), подручные Геббельса неожиданно запустили в зрительный зал белых мышей и ужей. Элегантная публика, собравшаяся на премьеру, была шокирована и напугана. А на улице тем временем проходила многотысячная демонстрация нацистов, протестующих против показа фильма. В конце-концов, власти фильм запретили.

Если было необходимо для дела, Геббельс смело брал на себя грех лжесвидетельства. В июне 1932 года он говорил: «Мы не получаем никаких средств ни от банков, ни от фондовых бирж, ни от олигархов. Как партия рабочих мы вынуждены финансировать сами себя». Как один из ведущих политических руководителей партии Геббельс понимал, что каждое слово этой тирады – ложь. Люди осведомленные знали, что через молодого человека по имени Отто Дитрих, (он стал впоследствии пресс-секретарем Гитлера) у которого были семейные связи в Руре, Гитлер познакомился с миллионером Эмилем Кирдорфом. Кирдорфом вместе с крупнейшим магнатом Фрицем Тиссеном стал оказывать нацистам весьма солидную финансовую поддержку и это серьезно подтолкнуло развитие партии.

Затраты нацистской партии на последнем этапе перед ее приходом к власти (на пропаганду, на СА, на выборные кампании и т.д. аппарат, предвыборную борьбу, авиарейсы и т.д.) составили около 300 млн. марок. Впрочем, некоторые исследователи оценивают расходы в более скромную сумму — от 70 до 90 миллионов марок. Но и это немалая цифра.
Одним из решающих моментов в борьбе Гитлера за власть был его доклад в святая святых промышленных кругов, в Дюссельдорфском индустриальном клубе в «Парк-отель». Позже Тиссен подтвердил: «Я действительно связал Гитлера со всеми рейнско-вестфальскими промышленниками». «7 января 1932 года Гитлер произнес речь, длившуюся почти два с половиной часа в «Индустриклубе» в Дюссельдорфе. Речь произвела глубокое впечатление на собравшихся промышленников, и в результате в кассу национал-социалистической партии хлынули крупные вливания из промышленных концернов». (106) Два основных тезиса его речи состояли в том, что: 1. Установление сильной власти в Германии обеспечит небывалый расцвет германской экономики и откроет путь к мировому доминированию немецкого капитала. «Государство силы создаст предпосылки для дальнейшего расцвета экономики». 2. Установление сильной власти обезопасит немецких промышленников от коммунистической угрозы.

Страх перед красными действовал безотказно. В 1932 году под антикоммунистическими лозунгами нацисты умудрились развернуть борьбу даже против правительства антикоммуниста фон Папена. Центральный орган НСДАП «Фелькишер беобахтер» после выборов 1932 года выпускал статьи под заголовками типа «»Заслуга» Папена: увеличивается число парламентариев-коммунистов» или «Пестование Папеном коммунистов вселяет тревогу всему миру».
Тем более удивительно знать, что единственное обращение нацистов к народу по радио (до их прихода к власти) было резко антикапиталистическим. Произнес ее заместитель Гитлера по партийным вопросам Грегор Штрассер, с которым Гитлер серьезнейшие идеологические разногласия. Но обычный немец, слушавший эту речь, знал лишь то, что Штрассер был вторым человеком в партии. И в общем-то слова Штрассера до сих пор звучат по социалистически актуально: «Народ протестует против экономической системы, которая мыслит лишь в категориях денежных купюр, прибылей, дивидендов и которая забыла думать о работе, о созидании… Народ добивается от государства, чтобы оно снова обеспечило людям честную оплату за честный труд». Как знакомы нам, сегодняшним, эти старые песни о главном.

На волне обнищания населения и мирового кризиса в результате очередных парламентских выборов 1932 года нацисты стали, наконец, самой большой политической силой в рейхстаге. В день открытия вновь избранного парламента 230 национал-социалистических депутатов – все в сапогах и форменных коричневых рубахах – вошли в полукруглый зал парламента, где шло заседание, которая открыла пожилая Клара Цеткин (старейший депутат рейхстага, коммунистка) и через несколько минут Герман Геринг, получив перевес в 63 голоса, совершенно легально стал председателем рейхстага.
Незадолго до парламентских выборов прошли и выборы президента, на которых уже во второй раз победил Гинденбург, причем во втором туре ему противостоял сам Гитлер. Не помогло фюреру, что после первого тура голосования в его поддержку выступили в специальном обращении около 50 известных лиц – представители знати, генералы, гамбургские патриции и профессора. Однако широкое признание позволило ему начать политический торг с властями и попытаться занять пост канцлера.

Гитлера представили Гинденбургу. Тот не произвел на рейхспрезидента никакого впечатления. «Этого человека назначить канцлером? Я сделаю его почтмейстером – пусть лижет марки с моим изображением» — холодно заметил старый вояка. Единственное, чего удалось добиться Гитлеру — это отмены запрета на деятельность штурмовых отрядов, введенного властями после очередного уличного побоища.
После отмены запрета на СА сразу возобновились столкновения на улицах, то есть, продолжилась эскалация того хаоса, к которому так стремились нацисты. За 5 недель до 20 июля (выборов в рейхстаг), только в Пруссии произошло почти 500 столкновений, в которых 99 человек были убиты и 1125 ранены. А 17 июля в гамбургском районе Альтона в ответ на провокационное шествие 7 тысяч национал-социалистов по улицам рабочего района коммунисты открыли по ним огонь с крыш и из окон домов. За этим последовало побоище возле тут же сооруженных баррикад. 17 человек убиты, многие тяжело ранены. Из 68 человек, погибших в июле – 30 были сторонниками коммунистов и 38 – национал-социалистов.

Политический кризис и хаос нарастал, и в ноябре 1932 влиятельные промышленные круги Германии отправили несколько писем Гинденбургу, с требованием назначить Гитлера канцлером, прекратить таким образом уличные беспорядки и ликвидировать коммунистическую угрозу. Рейхспрезидент уступил нараставшему давлению и, наконец, санкционировал создание коалиционного правительства – с Гитлером во главе, но вице-канцлером при нем оставил своего ставленника, правого политика фон Папена. Да — Гитлер пришел к власти через законную процедуру, но нельзя говорить о том, что он являлся демократически избранным лидером, о чем сегодня рассуждают многие историки, – Адольф Гитлер канцлером был назначен.

Вечером 30 января 1933 года Гитлер отправился в рейхсканцелярию, чтобы принять парад — факельное шествие, в котором участвовали войска СА, СС и вермахта. Геббельс подготовил настоящий шедевр, и это масштабное проявление энтузиазма, показало, что в искусстве пропаганды у него не осталось секретов. Пропагандистская машина нацистов совершила одно из первых своих «чудес». Волю Гинденбурга и стоявшею за ней волю хозяев Германии она изобразила как волю всех немцев. «Этот маленький доктор, — сказал Гитлер стоявшему рядом своему другу Генриху Гофману,- настоящий волшебник. Как только ему удалось за какие-то несколько часов из воздуха сотворить тысячи факелов?» Но такова была необходимость – пышность инаугурации всегда подчеркивает значимость события, что само по себе имеет важную пропагандистскую нагрузку.

Официальная версия гласила, что «Гитлер спас Германию от большевизма». Фактически же Гинденбург лично подвел законные основания под гитлеровский террор и диктатуру. Причины приходы фашистов к власти не в их силе, а в слабости демократии, причем эта слабость заключена в интеллектуальной и духовной слабости «демократической» элиты. Между двумя мировыми войнами система парламентаризма потерпела крах в Литве, Латвии, Эстонии, Польше, Венгрии, Румынии, Австрии, Италии, Греции, Турции, Испании, Португалии и. наконец, в Германии. К 1939 году осталось всего 9 государств с парламентской формой правления. Потому дело не в агрессивной злобе какой-то нации. Широкое настроение усталости, презрения и разочарования предвещало расставание с веком либерализма. (177-178)

Люди, веря, что новый правитель окажется лучше, охотно восстают против старого, но вскоре они на собственном опыте убеждаются, что обманулись, ибо новый правитель всегда оказывается хуже старого.

Источник

VN:F [1.9.22_1171]
Рейтинг: 0.0/10 (0 votes cast)
VN:F [1.9.22_1171]
Рейтинг: 0 (from 0 votes)
  1. Пока что нет комментариев.
  1. Пока что нет уведомлений.


:D :-) :( :o :mrgreen: 8O :? 8) :lol: :x :P :oops: :cry: :evil: :twisted: :roll: :wink: :!: :?: :idea: :arrow: :|