Главная > Опасная книга > К. Кеворкян. Опасная книга. XV. Социальная политика

К. Кеворкян. Опасная книга. XV. Социальная политика

Те, может не совсем относящиеся к сфере публичной пропаганды вещи, которые были рассказаны во второй части предыдущей главы необходимо знать, поскольку часто рядовые граждане не понимают тайных пружин принятия экономических решений.

Но именно от подобных непубличных действий зависит то, что они ежедневно ощущают на себе — уровень их жизни.
Мы должны признать, что во время расцвета нацистского режима, который пришелся на середину тридцатых годов прошлого века, многое было сделано для благополучия немецкой нации. Конечно, в национал-социалистическом понимании необходимого блага. «Кто сравнивал ужасы минувших лет, беспорядки, бесчинства, безработицу, произвол СА и унижения во внешней политике с впечатляющей контрастирующей картиной уверенного в своей мощи порядка, которая развертывалась теперь на парадах или партийных съездах, лишь с большим трудом обнаруживал свои заблуждения». Можно ли людей строго осуждать за это? После многих лет лишений люди просто хотели стабильности, возможности реализовать свои способности при новом порядке вещей и получить за достижения общественное признание.
Если верить психологам, иерархия ценностей рядового человека выглядит так: в самом низу — физиологические потребности (питание, питьё, одежда, жилище, отдых и т.д.), потом — потребность в самосохранении (безопасность, здоровье), потребность в любви (привязанность, духовная близость, отождествление себя с другими, потребность принадлежать к некой общности), потребность в уважении (чувство собственного достоинства, престиж, одобрение со стороны общества), и, наконец, потребность в самоутверждении (самореализация, самовыражение). (134)
На сто процентов удовлетворить все интересы невозможно, но если удерживать основную массу в комфортном решении в первой части означенного списка, то со второй можно повременить либо минимизировать данные требования. Чему, в общем-то, и была посвящена социальная политика нацистов.
Ее истоки нужно искать еще в 20-х годах, когда нацисты организовали кассу взаимопомощи НСДАП, которая застраховала всех бойцов штурмовых отрядов. Страхование оказалось начинанием полезным, поскольку в ходе уличных столкновений дело нередко доходило до побоищ, заканчивавшихся травмами участников. Кстати, ведал страхованием штурмовиков молодой Мартин Борман. Советские пропагандисты часто утверждали, дескать, штурмовики были в основной своей массе мелкими лавочниками и деклассированными элементами, что не соответствует действительности. В рядах СА состояли 200 тысяч рабочих, а среди членов НСДАП их доля составляла 28% (почти в два раза больше, чем доля рабочих, состоящих в КПГ).
Во времена «Великой депрессии» НСДАП резко усилила свое влияние именно среди пролетариата и на выборах 1930 года за нацистов проголосовали 2 миллиона рабочих. Таким образом, когда национал-социалисты пришли к власти, в их рядах были весьма популярны идеи социальной справедливости. Соответственно – пропагандисты режима умело демонстрировали, что он не являлся господством одного социального слоя над всеми остальными, и во многих аспектах жизни общества, режим реально проявлял свой внеклассовый характер.
Основной проблемой, которая стояла перед Германией того времени – являлась массовая безработица. Сразу же после захвата власти режим начал энергично проводить мероприятия, которые должны были создать вакансии для миллионов безработных мужчин, в том числе и за счет существенного сокращения женской занятости. Женщины принуждали уступить свои рабочие места в обмен на брачные ссуды, детские пособия и другие социальные льготы. Уже в июне 1933 года правительство стало выдавать молодоженам беспроцентные ссуды в 1000 марок (для сравнения — промышленный рабочий получал 120 марок в месяц, кило свинины – 1 марка, дом на семью – 6800 марок). Одним из условий получения ссуды был уход невесты с постоянного места работы. (132) Так, табачная фирма «Реемстма» премировала своих работниц 600 марками, если они увольнялись после вступления в брак. 
Десятки ранее соперничавших между собою профсоюзов нацисты насильно объединили в «Германский трудовой фронт», куда вошел также и «Союз предпринимателей». Пропаганда заговорила о «прекращении классовой борьбы в Германии»: в «Трудовом фронте» в качестве рабочего рассматривался любого, кто был нанят на любую работу. При этом в уставе организации ясно указывалось: «Германский Трудовой фронт, является одной из организаций национал-социалистической партии», что, естественно, подразумевало и партийную дисциплину, и партийное руководство. Уже в 1934 году новая организация насчитывала в своих рядах 23 миллиона работников и предпринимателей.
Среди концептуальных наследников идеи социального симбиоза можно вспомнить политику «экономического партнерства» между бизнесом и трудящимися, которую проводил президент США Рейган. Хотя как при Рейгане, так и при Гитлере бизнесмены внакладе не остались. После установления фашистской диктатуры предпринимателей освободили от отчислений в фонд социального страхования, забастовки были запрещены, каждый владелец предприятия получил статус местного вождя — «фюрера производства» (работники именовались «следующие за лидером»). В феврале 1935 года власти ввели в практику «трудовые книжки», и ни один рабочий не мог быть принят на работу, если ее у него не было. (386) Кроме того, правительство заморозило заработную плату рабочих на уровне 1929 года. Для бизнеса это означало, что рабочие руки стали значительно дешевле.
Естественно, было странно, если бы имеющий такой мощный пропагандистский потенциал режим не использовал бы сплочение людей на добровольно-принудительной основе для организации масс в духе преданности новой власти. Уже с апреля 1934 можно говорить о всеобщей трудовой повинности для молодежи. Национал-социалистическая пропаганда утверждала: «Служба труда – это не учеба, это – жизнь. Не теория, а настоящее переживание». Притом делалось различие между «правильным» и «неправильным» подходом к прохождению «трудового года». Правильно – означает проходить практику с радостным сердцем, в переживании ощущения сопричастности к великому делу. Во главу угла ставился дух товарищества, преданности друг другу и взаимовыручки. (144 -145) «Сегодня (имеется ввиду партийный съезд в Нюрнберге в сентябре 1934 г. – К.К.) Гитлер впервые представил народу свой «Трудовой фронт», и это оказалась хорошо подготовленная полувоенная организация фанатично настроенной нацистской молодежи. Стоя в лучах утреннего солнца, искрящегося на их блестящих лопатах, пятьдесят тысяч юнцов (первая тысяча была обнажена до пояса) заставили немецких зрителей зареветь от восторга, когда неожиданно начали маршировать настоящим гусиным шагом… в то утро я впервые почувствовал, какую тайную струну затрагивает этот шаг в странной душе немца». (21-22) 
Уже к началу 1934 года экономика Германии начала уверенно оживать и дала возможность вплотную заняться социальной сферой. Ликвидация политических и внутрипартийный противников, мощнейшая пропагандистская поддержка правительственных начинаний, искреннее желание граждан Германии участвовать в возрождении державы «…все больше увлекали каждого отдельного индивида на форум национальных спектаклей». Очевидец отмечал: «Все деяния Адольфа Гитлера пропагандистские. Национал-социалистическая Германия создала совершенно новые методы пропаганды и использует их с огромной эффективностью, основываясь на глубоком знании психологии масс. Все, что он делает, он делает не ради народа, а ради рекламы. По этой причине его «социальная» политика в основе своей фальшива». (153)
Тем не менее, мощная идеологическая обработка населения, которая проводилась под лозунгом «Общие интересы выше личных», проводила к анестезии сознания, и урезание своих гражданских прав народ воспринимал довольно спокойно. Если человека долго убежать в необходимости жертвы ради своего народа, во имя будущего нации он рано или поздно согласится. Да и альтернативы не существовало — популярная в народе политика нацистов в области занятости окончательно разрушила остатки верности рабочего класса коммунистическим идеалам. Приходилось слышать, как рабочие, лишенные права создавать профсоюзы, после сытного обеда шутили: при Гитлере право на голод отменено. И нацистские осведомители и, и антифашистские подпольщики единогласно сообщали, что немцы испытывают искреннюю благодарность режиму за ликвидацию безработицы, а позже — и за выход из ненавистного Версальского договора.
Теперь сверхзадача Гитлера состояла в том, чтобы отвлечь массы наемных работников, получающих жалование «живыми» деньгами, от рынков. Вместо того, чтобы предложить им высококачественные товары и продукты питания (многие из которых ввозились в страну за дефицитную иностранную валюту), он убеждал людей покупать по доступным ценам нематериальные блага – развлечения, путешествия, искусство, а также недвижимость. Народу предоставлялся широкий доступ в лучшие театры, концертные залы и музеи.
30 января 1934 года по предложению Роберта Лея, руководителя «Германского трудового фронта», была создана организация по проведению досуга под вычурным названием «Сила через радость», которая занималась проблемой досуга, воспитания и улучшения условий работы для трудящихся. Шпеер вспоминал: «Мне было поручено возглавить там отдел «Эстетика труда»… Сперва мы постарались воздействовать на фабрикантов, чтобы те заново переоборудовали фабричные корпуса, а в цехах всюду расставили цветочные горшки… мы предложили увеличить площадь окон, учредить столовые, и не один замусоренный угол превратился в место, где можно отдохнуть и посидеть во время перерыва (обеденный перерыв длился полтора часа – К.К.). Потом мы спроектировали простую, хорошей формы стандартную столовую посуду». (98) 
Реальными улучшениями условий труда наслаждались не только работники, непосредственно занятые на производстве. В растиражированных кадрах кинохроники аналогичные многочисленные достижения производили неизгладимое впечатление на всю германскую аудиторию, как пример истинной заботы режима о благе трудящихся. Главное, что данная работа велась методически и заинтересовано: «Мне было велено соорудить барачный лагерь для рабочих только что начатого строительства автострады… С приличными кухнями, прачечными и душевыми, с клубным залом и комнатами, каждая на две кровати… Гитлер вникал в мельчайшие детали этого образцового сооружения и велел сообщать ему о реакции рабочих». (69)
Эта деятельность продолжалась и во время войны. Когда в связи с массовым призывом мужчин на фронт в промышленные цеха стали массово приходить женщины, производственный процесс был тщательно проверен, а заводские машины приспособлены к слабой физической силе женщины; возле станков даже начали устанавливать сиденья.
Другой важной обязанностью «Силы через радость» стала организация досуга трудящихся, что подразумевало развитие туризма. «Рабочий видит, что мы всерьез относимся к росту его социального положения. Он видит, что не только так называемому «образованному классу», с которым мы связываем представление о новой Германии, но и ему, германскому рабочему, мы стремимся показать мир. Через несколько лет рабочий человек избавится от чувства неполноценности, которое он унаследовал от прошлого». (Роберт Лей) (421) Для достижения этой цели организация получала огромные правительственные субсидии (24 млн. марок в 1933-34 гг., 17 млн. в 1935, 15 млн. в 1936).
Многие миллионы людей впервые в жизни смогли провести полноценный отпуск, в том числе на отечественных курортах и за рубежом. На побережье и островах Северного и Балтийского морей были обустроены огромные пляжи, а на известном курорте Рюген Гитлер приказал построить грандиозный отель на 25 тысяч человек. В зимнее время устраивались специальные поездки на лыжные базы в Баварских Альпах, что обходилось отдыхающим 11 долларов в неделю, включая проезд на автобусе, жилье, питание, прокат лыж и занятия с инструктором.
Из 10 миллионов человек, которые до начала войны воспользовались туристическими услугами «Силы через радость», почти каждый двадцатый провел свое путешествие за границей. Нацистская Германия разрешала всем гражданам, кроме нескольких тысяч «невыездных» покидать пределы Рейха. Нацистское государство демонстративно игнорировало опасность того, что на среднего немца, посещающего демократическую страну, антифашистская идеология подействует разлагающе. В 1938 году не менее 50% трудящихся Германии смогли поехать куда-нибудь во время отпуска или праздничных дней, в их числе 180 тысяч немцев, которые побывали за границей.
«Сила через радость» владела двумя первоклассными океанскими лайнерами, специально построенными для ее нужд. Круиз на остров Мадейра стоил всего 25 долларов, включая проезд по железной дороге до немецкого порта и обратно. Ну и конечно, пассажир на судне фактически попадал в зависимость от гостеприимных хозяев, которые были не прочь этим воспользоваться: вся культурная программа на теплоходе, начиная от утренней гимнастики, заканчивая ночным пением народных песен, служила идее укрепления национального единства.
Сам Гитлер в мирное время дважды совершал круизы по Северному морю на одном из кораблей, принадлежавших организации «Сила через радость». Он побывал на островах Гельголанд и Боркум, где жил и развлекался наравне с остальными пассажирами судна. Так и представляется фюрер, который вместе с другими пассажирами демократично горланит народные песни над ночным морем. Это вам не калину-малину при свете софитов высаживать.
Не простаивали в стороне от общего дела и немецкие железные дороги. В 1934 года железные дороги получали от туристических поездок всего около 7 миллионов марок. А уже через год организация смогла привлечь 3 миллиона туристов, которые выложили в кассы железных дорог 68 миллионов марок. Заработанные деньги пошли — обратите внимание — на развитие сельского хозяйства! «Народ, отдыхая, не просто тратит деньги, а направляет их на помощь сельскому хозяйству». (168)
Геббельс, который отвечал за развитие туризма, также хотел привлечь в Германию поток иностранных туристов. 14 июня 1938 года он лично участвовал в закладке Германского дома туризма в Берлине. В своей речи по этому поводу он восхвалял красоту немецкой природы и зазывал иностранцев почаще приезжать в Германию. «В стране процветал туризм, принося ей большое количество столь необходимой иностранной валюты… Иностранец, будь он каким угодно противником нацизма, мог приехать в Германию и смотреть, изучать все, что он хотел, за исключением концлагерей и, как во всех других станах, военных объектов. И многие приезжали. И, если возвратясь оттуда, не становились приверженцами нацизма, то, по крайней мере, начинали терпимо относиться к «Новой Германии». (337)
В предвоенной Германии множество вещей могло поразить приезжавших иностранцев. Улицы были чистыми, нигде не было безработных или нищих, транспорт прекрасно организован. До сих пор существует поговорка, что Гитлер «заставил ходить автобусы по расписанию». (94)
А некоторые достижения остаются актуальными до сих пор. Так еще 18 января 1934 г. по инициативе Геринга в Пруссии был принят охотничий закон, которым восхищались далеко за пределами Германии: он предусматривал, например, уголовное наказание за убийство орла, применение в охоте яда или стальных капканов. Национальный парк Шорнхайде, в котором в то время охотилась верхушка Третьего рейха, стал предшественником национальных парков в других странах. (410)
В Германии насчитывалось несколько десятков тысяч клубов, занимавшихся буквально всем, начиная с шахмат и футбола и кончая певчими птицами, но не разрешалось существовать ни одной группе, иначе как под контролем организации «Сила через радость» (которую, между прочим, Международный олимпийский комитет тогда же наградил специальным кубком). Кроме того, «Сила через радость» имела свой собственный симфонический оркестр в составе девяноста человек, который постоянно гастролировал по стране, часто давая концерты в небольших городах и селеньях, где серьезная музыка была, как правило, труднодоступна.
Любопытно отметить, что созданные в городских администрациях тысячи новых должностей способствовали расцвету городской ресторанной культуры. «Белые воротнички» могли себе позволить активно посещать рестораны и кафе, которые поддерживали и развивали кулинарные достижения за счет продуктов, которые не нормировались – рыбы и дичи. Многим немцам тридцатые годы запомнились как бесконечная череда праздников и это неудивительно. В состоянии грандиозного опьянения массовых праздников люди чувствовали, что на их глазах вершится история. Мало кто из них задумывался, что «когда-нибудь чудовищная инфляция, давно существующая в нацистской Германии, станет очевидной, и в результате возникнут колоссальные трудности». (207)

К осени 1936 года с безработицей было покончено: почти каждый трудоспособный имел работу. Теперь возникла другая проблема – нехватка рабочей силы. Наибольший спрос на квалифицированную рабочую силу существовал в металлообрабатывающей промышленности, непосредственно удовлетворявшей нужды вермахта. В связи с ростом военного производства в машиностроительной промышленности происходило удлинение рабочего дня, который официально достигал 50,8 рабочих часа в неделю. Распоряжением генерального уполномоченного по четырехлетнему плану Геринга с 12 марта 1939 рабочий день углекопов увеличился с 8 часов до 8 часов 45 минут. 
В 1939 г. в промышленности не хватало 631 тыс. рабочих мест, а в ключевых областях, таких металлургия или производство боеприпасов, работодателям было приказано не отдавать работнику при увольнении трудовую книжку. Программу сокращения рабочих мест для женщин пришлось срочно корректировать: женская занятость 1933 году составляла 35%, а накануне войны выросла до 37%.
Дефицит кадров не могло восполнить даже то, что полтора миллиона крестьян в период с 1934-1939 годов, невзирая на официальную пропаганду, воспевавшую прелесть жизни на природе, оставили село ради города и пополнили ряды пролетариев. При этом в Германии зарплата была ниже, чем в любой развитой капиталистической стране, а забастовки строго запрещены.
На многие предметы потребления были установлены нормы потребления, а покупательная способность населения обеспечивалась системой твердых (низких) цен. В 1936 году была введена должность комиссара по ценам, который не только контролировал, но и устанавливал цены на важнейшие товары. Повышение цен запрещалось законом и допускалось лишь в исключительных случаях и по разрешению этого комиссара. Чтобы сделать продукты питания дешевле государством были введены специальные надбавки к заработной плате.
Добавляя одним, государство активно забирало у других. Например, частным фирмам приходилось сдавать всю иностранную валюту, а каждого гражданина принуждали выплачивать взносы в различные нацистские благотворительные общества, главным из которых было общество «Зимняя помощь» («Винтрехильфе»).
Начиная с 1933 года, Геббельс ежегодно проводил благотворительную кампанию под девизом борьбы с голодом и холодом. Начало кампании по сбору средств отмечалось как День национальной солидарности. Эти ежегодные акции были результативны, поскольку проводились чрезвычайно энергично и с невероятным размахом. Представители «Гитлерюгенд», «Союза немецких девушек», «Трудового фронта», СА, СС и прочие нацистские организаций ходили по домам и улицам – для того, чтобы, к примеру, обменивать на жертвования безработным искусственные эдельвейсы (якобы любимый цветок Гитлера), подсолнухи, брошки из янтаря, сувенирные коробочки с землей Мемеля и Саара.
«Сотрудники рейхсканцелярии установили несколько пунктов сбора на Унтер-дер-Линден, — вспоминала об одной из таких акций секретарь Гитлера Криста Шредер. — Мы смогли насобирать примерно десять полных коробок. В тот вечер все артисты и артистки, которые принимали участие в сборе помощи, были приглашены в качестве гостей в рейхсканцелярию. Гитлер обычно клал чек на 100 марок в ящик для сбора пожертвований, который был в руках у мужчины, и чек на 1000 марок в ящик в руках женщины… Естественно, на этой церемонии присутствовали представители прессы и фотографы,.. поскольку этот день предполагалось широко осветить во всех газетах, журналах и даже кинохронике». (161-162) 
Особым успехом среди жертвователей пользовался Герман Геринг. Он стоял у парадного входа в министерство авиации и балагурил с прохожими, которые бросали монеты в его коробку. Люди выстраивались в длинные очереди, чтобы отдать Герингу свои гроши. Не пользовавшийся подобной популярностью Геббельс обычно стоял у гостиницы «Адлон». Когда к нему все-таки подошел репортер, желавший взять интервью, Геббельс раздраженно отказался: «Прошу вас, не надо, сегодня не мой день, а народа». (323) Естественно, участвовали в благотворительных акциях и представители крупного капитала. Например, промышленник Сименс устраивал частные концерты, на которых сам дирижировал симфоническим оркестром, чтобы собрать средства на благотворительность. В фонд помощи удерживалось также 10% от заработка рабочих в зимнее время. Кроме того, каждое воскресенье трех зимних месяцев вместо обычной трапезы из нескольких блюд немцы получали обед лишь из одного блюда, за который должны были платить цену, как за полноценный обед.
  На улице в такие дни иногда устанавливали специальные деревянные щиты, в которые за соответствующую плату прохожие могли за соответствующую плату забивать гвозди с разноцветными шляпками; когда забивали последний гвоздь – получался какой-нибудь партийный символ. Отказаться от предложения забить такой гвоздь и продемонстрировать таким образом свою нелояльность было неосмотрительно, а подчас и стыдно, ибо сбор средств шел под лозунгами «Никто не должен голодать», «Никто не должен мерзнуть». Каждый день кампании «Фелькишер беобахтер» выходила с крупно набранными заголовками, сообщая о количестве собранных денег.
Как средство воздействия на несознательных граждан использовались «Доски позора» — выставлявшиеся в людных местах особые витрины, в которых вывешивались списки тех, кто «имея финансовые возможности», тем не менее, отказывался делать взносы в фонд «Зимняя помощь». Во время кампании власти старались разрешить и проблему нищенства: плакаты призывали «говорить «нет» попрошайкам» и жертвовать вместо этого деньги в национальный благотворительный фонд «Зимняя помощь».
Интенсивная пропаганда и пробужденное ею искреннее желание помочь ближнему давали свои плоды. Особенно это чувствуется в сравнении с другими странами. К примеру, за пять месяцев войны в пользу английского Красного креста британцы собрали только 1 млн. фунтов стерлингов (10 млн. рейхсмарок). В Германии же только в один из декабрьских дней 1938 фонд «Зимняя помощь» за несколько часов собрал 15,8 млн. рейхсмарок. (160) Каждую зиму нацисты в рамках благотворительной кампании получали несколько сот миллионов марок, часть из которых негласно расходовалась на вооружение и партийные нужды на «зимнюю благотворительность». Но в основном средства уходили по назначению – закупку угля и продуктовых посылок для нуждающихся. Так в 1937 году около 10 млн. человек получили посылки или наличные деньги.
Помогать действительно было кому. Избавиться полностью от последствий «Великой депрессии» в течении двух или трех лет не реально при любых темпах преобразований. В даже условиях почти полной занятости населения более 10 млн. человек или 16% населения по-прежнему получали посылки или пособия по программе «Зимняя помощь». Между 1927 и 1937 в рабочих семьях Германии потребление мяса снизилось на 18%, жиров на 37%, белого хлеба на 44%. Многие бедные немцы воспринимали социальную помощь как личное благодеяние именно Гитлера: «Мы были коммунистами. Но когда ты четыре года остаешься безработным, ты становишься радикалом. Уже два года муж работает в Тогинге. Посмотрите, теперь фотография фюрера висит в нашей когда-то коммунистической лачуге, и под этой фотографией я научила свою девочку молитве «Отче наш». Я, которая рассталась с церковью в 1932. Каждый день моя дочка произносит «Отче наш» перед фюрером, потому что он дает нам насущный кусок хлеба». (427) (современный вариант – Юлия Тимошенко, «возвращающая» вклады населению – авт.)
Семьи получали поддержку и таким способом: шесть раз в год проводились общенациональные праздники – т.н. «дни горшочка с мясом», во время которых раздавались бесплатные обеды. Нацистские лидеры, используя эти мероприятия в пропагандистских целях, часто усаживались за расставленные на улицах столы и принимали пищу вместе с простыми людьми.
«Одно блюдо для всех, народная общность в сфере самого повседневного и необходимого, та же простота для богатого и бедного ради отечества, самое важное, заключенное в самом простом слове! «Айнтопф – все мы едим только то, что скромно сварено в одном горшке, все мы едим из одного и того же горшка…» Пусть слово «Айнтопф» издавна было известно как кулинарный terminus technicus, все же нельзя не признать гениальным с нацистской точки зрения внедрение такого задушевного слова в официальную лексику LTI («Языка Третьего Рейха»). В той же плоскости лежит и словосочетание «зимняя помощь». То, что на деле было сдачей по принуждению, ложно толковалось как добровольное, дарованное от всего сердца». В целом, можно согласиться с автором цитируемых горьких строк Виктором Клемперером. Несмотря на общенациональный казенный энтузиазм, помощь соотечественникам не обогащала рядовых немцев — налоги и всяческие взносы составляли от 15 до 35 процентов общего заработка рабочего. (385)
В более поздние годы проект «Зимняя помощь» служил в первую очередь для обеспечения деньгами и вещами фонду помощи одиноким матерям «Мать и дитя». Из собранных зимой 1939/40 года 681 млн. марок , 434 млн. были переданы «Матери и дитя». (337) Однако общенациональные проекты не мешали отдельным нацистским организациям организовывать и поддерживать свои собственные благотворительные акции. Так эсэсовский журнал «Черный корпус» на своих страницах устраивал рекламную кампанию другому благотворительному проекту — «Источник жизни» («Лебенсборн»), которая проходила под девизом «Охранные отряды собирают строительные камни для возведения материнских домов». Данная кампания принесла в итоге 100 тыс. рейхсмарок.
Кроме этого, для постоянной поддержки «Лебенсборна» и «Аненербе» (научный институт «Наследие предков») была основана собственная эсэсовская фабрика , которую возглавлял Антон Лойбль. Ежегодно доходы-пожертвования от ее работы составляли 100-150 тысяч рейхсмарок.

Кто хорошо работает, тот хорошо отдыхает. Созданию праздничной атмосферы созидания и обновления страны содействовали такие пропагандистские акции, как проведение общенациональных праздников. Насколько важна была организация праздников для нацистов, иллюстрирует то, что было создано специальное «Ведомство по организации торжеств, досуга и праздников», а также выпускался специальный журнал по их правильной организации «Новая общность». (168)
Итак, после новогодних празднеств следовало 30 января – день взятия власти. 24 февраля – день основания НСДАП. 16 марта – национальный день траура (День памяти героев). 20 апреля – день рождения Гитлера. В этот день по всей Германии выставляли и вывешивали миллионы фотографий и портретов фюрера, устраивались грандиозные факельные шествия, происходили обряды посвящения.
1 мая с момента прихода Гитлера к власти стало Национальным днем труда. Стоит помнить, что в 1929 в Берлине полиция веймарской Германии расстреляла мощную первомайскую демонстрацию. 32 человека были убиты и умерли от ран, 150 ранены. Воспоминания об этом преступлении Веймарской республики были еще свежи в памяти народа, и назначение 1 мая государственным праздником имело глубоко символическое значение. В городах в этот день проходили торжественные марши рабочих колонн и развевающимися знаменами, а в сельской местности выступали фольклорные коллективы, устраивались народные танцы в национальных костюмах, проходило избрание королевы праздника. Французский посол Франсуа-Понсе: «На трибуну поднимаются баварские крестьяне, горняки, рыбаки в своем профессиональном одеянии… Все дышит хорошим, веселым настроением, всеобщей радостью ничто не напоминает о принуждении». (326) Но не забывали нацисты и о материальной стороне дела: 1 мая на народных гуляниях в Темпльхофе собиралось до 1 млн. человек, а за вход на праздник взымалось по 2 марки.
Второе воскресенье мая, ближе к дню рождения матери Гитлера – материнское воскресенье. В этот день, во время всенародных торжеств, происходило награждение многодетных матерей «Материнским крестом».
День летнего солнцестояния – разжигали огромные костры, в которые бросали венки в честь партийных «мучеников» и героев войны. Устраивались танцы, выступали хоровые коллективы, участники праздника прыгали через костры, устраивались факельные шествия. Партийные руководители к этому дню готовили особые «огненные речи».
Сентябрь – Годовщина Имперского партийного съезда в Нюрнберге. Ежегодные торжества, кульминацией которых были трехдневные фестивали в Нюрнберге.
Осень – День Благодарения (День урожая). Отмечался в честь сбора урожая и как дань уважения германским крестьянам. Праздник благодарения за урожай проводился ежегодно в первую неделю октября в маленьком городе Бюкебурге.
9 ноября – годовщина «Пивного путча». Самый священный день нацистского режима. Участники проходили улицами Мюнхена, повторяя свое тогдашнее шествие у Фельдхернхалле.
День зимнего солнцестояния (25 декабря) – был введен, чтобы конкурировать с христианскими рождественскими праздниками, однако празднование самого Рождества не заменял. 
Между большими нацистскими и местными народными праздниками проходили локальные мероприятия, заполнявшие будни: дни немецкой музыки, неделя немецкого театра, мюнхенские дни немецкого искусства и др.. В пропагандистских целях нацисты использовали и некоторые национальные памятные даты: 26 мая — день гибели Лео Шлаттера, 1 июня — день Ютландского морского сражения, с 17 марта 1935 стали отмечать день, когда в 1813 королевским указом Пруссия была призвана к оружию (в этот же день Гитлер объявил о всеобщей воинской повинности), день рождения Фридриха Великого.
Были и второстепенные нацистские праздники – например, 28 марта было объявлено в 1936 г. «Немецким народным днем чести, свободы и мира». Естественно, что на всех этих празднованиях Гитлер присутствовать не мог, но всегда, как своеобразный алтарь и символ незримого присутствия на празднике вождя, высились его бюсты. 
К праздникам приурочивались различные поощрения и награждения. «В 1939 году Гитлер поручил главному сценографу рейха Бенно фон Арендту, который до той поры оформлял лишь оперы и оперетты… набросать эскизы орденов; такие ордена снискали бы успех на любой сцене». (167) Самое время вспомнить сентенцию Наполеона том, что ордена – это побрякушки, но многие ради них готовы идти на смерть. С определенной натяжкой к таковым можно причислить участников «пивного путча», которых Гитлер наградил специальным «Блуторден» («Орден крови»). Его удостоились 1500 нацистов, принимавших участие в пивном путче. Он изготавливался из серебра, носился на правом лацкане, крепился к красной ленте с белой окантовкой. «Орденом крови» был награжден, к примеру, министр внутренних дел Вильгельм Фрик. 
С 1938 года была введена такая необычная для того времени награда, как Материнский Крест, в День матери вручавшийся женщинам, родившим более четырех детей. Он имел три степени: 4 ребенка – бронзовая награда, 6 – серебряная, 8 – золотая. Надпись на оборотной стороне «Креста матери» гласил: «Ребенок облагораживает мать». Женщинам, удостоенным награды, выдавали удостоверение с надписью: «Самое прекрасное в мире слово – мать». Предъявление удостоверения обеспечивало сидячее место в общественном транспорте, почет и уважение, а молодежь обязана была приветствовать носительниц «материнского креста» гитлеровским приветствием.
Награды были средством не только пропаганды определенных достижений и укрепления государственных институтов, но и инструментом международных отношений.
Сколько денег пожертвовал американский промышленник и известный антисемит Генри Форд нацистской партии и жертвовал ли вообще, осталось, конечно, в тайне. Но тем не менее: нацисты пожаловали Генри Форда к его семидесятипятилетию высший знак отличия, который присваивался иностранцам: Большой крест ордена Германского орла. А Форд был не последним человеком в международном бизнесе.
  (Кстати, об американцах. Помнится, относительно недавно, после атаки на крохотный остров Гренада, где бригада спецназа США численностью 6 тысяч человек, подавила сопротивление нескольких десятков полицейских и кубинских добровольцев, и получила за это – ни много ни мало — 8 тыс. орденов и медалей Соединенных Штатов).
В отличие от бравых американских киновояк и к большому несчастью для всего человечества, немцы тех лет были прирожденными военными. Можно сказать, что они любили войну и, соответственно, они очень точно понимали, что такое награда и зачем она. Основной их боевой наградой был Железный крест разных рангов. Согласно принятым правилам Железный крест вводился только с началом какой-либо крупной войны. С момента его учреждения это делалось трижды – в 1870, 1914, 1939 гг. Сначала давался Крест второй степени, затем – первой, после этого на шею вешался Рыцарский крест. Затем к нему добавлялись Дубовые листья, далее – Мечи, и конце – Бриллианты. Как вершину абсурда можно вспомнить Рыцарский крест с золотыми дубовыми листьями, мечами и бриллиантами. Куда уж дальше. Этой награды был удостоен лишь немецкий ас полковник Ханс-Ульрих Рудель.
Неожиданый ход – во время войны Геббельс инспирировал награждение передовых рабочих не гражданскими орденами (как это было у нас в стране), а боевыми Рыцарскими крестами. Это имело весьма значительный пропагандистский успех. 
«Большой крест» был высшим германским военным орденом, который являлся наградой за решающие победы на фронте. Этим орденом был награжден только Геринг.
Среди прочих наград можно отметить т.н. «Восточную медаль» — награду, присуждавшаяся военнослужащим, участвовавшим в боях на Восточном фронте во время второй мировой войны. На солдатском жаргоне эту медаль называли «Орден Мороза» или «Орден мороженого мяса», в память о суровых климатических условиях России.
  К 25 ноября 1942 года фюрер приказал разработать специальный орден за Сталинград. Приказ был передан в 637 агитационно-пропагандистскую роту, военному художнику Эрнсту Айгенеру. В центре ордена Айгенер изобразил бункер с руинами волжского города, к которым было обращено лицо мертвого солдата. Каску солдата обвивала колючая проволока (намек на Христа), а поперек всего проекта прямыми буквами было написано: «Сталинград». Проект был отклонен ставкой фюрера. «Слишком деморализующее», — было написано на краю проекта.
На следующий день, 20 ноября 1942, в возрасте 37 лет военный художник Айгенер погиб. «Звезды вечны, но люди поступают так, будто завтра их здесь уже не будет», — написал он в дневнике за три часа до своей смерти. (61-62)
Возвращаясь к социальной политике нацистов, можно сказать, что она пережила несколько этапов. Сначала стабилизация экономики позволила облегчить жизнь трудящихся, потом подготовка Германии к войне потребовала от общества новых усилий и, наконец, война. На первом ее этапе боязнь вызвать недовольство народных масс резким снижением уровня жизни заставляла правительство тратить на производство товаров народного потребления, выплату пособий участникам войны гораздо больше, чем тратили правительства прочих воюющих стран. Даже в разгар войны зажиточные берлинки всегда могли найти в магазинах «русскую икру, скандинавскую водку, карпатскую кабанину, датское сливочное масло, греческие оливки, югославские и голландские консервы. Норвежские шпроты, арденнская ветчина, перигорские паштеты из гусиной печени продаются повсюду». Порой забота о народе принимала просто-таки гротескные формы. Так, по указанию берлинского гауляйтера и министра пропаганды Геббельса на берлинском вокзале пропаганды партийные чиновники бесплатно раздавали зерно. В своем выступлении по радио Геббельс объяснял эту акцию так: «Партия столько раз сообщала гражданам плохие известия, столь много требовала от них, что будет только справедливо, если на сей раз она сделает для них что-то приятное». (204)
Только после того, как правительству удалось внушить немцам мысль, что война против СССР является борьбой немецкого народа за существование, оказалось возможным повысить социальные требования к немцам. В начале 1944 года главный орган нацистской партии «Фелькише беобахтер» писала: «Германия… преодолела опасный момент в области военной экономики. Опасность эта заключалась в следующем: готово ли население на все время войны согласиться с существенным снижением своих доходов».
Бюргеры согласились, но было уже поздно.

Источник

VN:F [1.9.22_1171]
Рейтинг: 0.0/10 (0 votes cast)
VN:F [1.9.22_1171]
Рейтинг: 0 (from 0 votes)
  1. Пока что нет комментариев.
  1. Пока что нет уведомлений.


:D :-) :( :o :mrgreen: 8O :? 8) :lol: :x :P :oops: :cry: :evil: :twisted: :roll: :wink: :!: :?: :idea: :arrow: :|