Главная > Опасная книга > К. Кеворкян. Опасная книга. XVI. Борьба с церковью

К. Кеворкян. Опасная книга. XVI. Борьба с церковью

После подавления всяческой политической оппозиции в Третьем рейхе последней серьезной структурой, имеющей собственные пропагандистские возможности, оставалась лишь церковь.

Отношение нацисткой партии с церковью были весьма противоречивы. С одной точки зрения сама суть тоталитарного государства не позволяет свободное развитие других институтов, имеющих отличное от господствующей идеологии мировоззрение. С другой – нацисты никогда не отказывались от идеи использовать влияние церкви в своих интересах. Гитлер не чурался в своих выступлениях некой псевдохристианской риторики. Например, в своем выступлении 12 апреля 1922 года он проповедовал: «С безграничной любовью перечитываю я как христианин и человек то место, которое возвещает нам, как Господь наконец решился и взялся за плеть, дабы изгнать ростовщиков, это гадючье и змеиное отродье, из храма! Но какой титанической была эта борьба за мир, против еврейской отравы, это я вижу сегодня, две тысячи лет спустя, в том потрясающем факте, что расплачиваться ему пришлось своей кровью на кресте».
И позже речи Гитлера часто бывали пронизаны религиозной символикой. Иногда он даже заканчивал их словом «аминь». Ну и, конечно же, фюрер не упускал случая разговаривать от имени Господа в грандиозных пропагандистских постановках после прихода к власти. Так, в день накануне выборов в рейхстаг в марте 1933года в Кенигсберге Гитлер закончил предвыборную речь пафосным обращением к немецкому народу, который в прямом эфире транслировали все радиостанции страны: «Теперь опять высоко и гордо несли свою голову! Ты больше не закабален. Теперь ты опять волен — милостивой помощью Божьей». Сразу зазвучала «Нидерландская благодарственная молитва», последняя строфа которой перекрыта колокольном звоном кенигсбергского собора. А свою речь 1 мая 1933 года, в Национальный день труда, он завершил прямым обращение к Богу: «Господь, ты видишь, мы преобразились. Немецкий народ более не народ без чести, опозоренный, разрываемый на части, малодушный, слабый в своей вере. Нет, Господи, немецкий народ снова силен в своей вере, в своей целеустремленности, в своей готовности к жертве. Господь, мы не оставили тебя. Благослови же нашу борьбу за свободу, наш народ и отечество». 
Любопытно, что сам Гитлер считал «достойными» религиями, существующими на прочной духовной основе, только конфуцианство, буддизм и ислам. Однако, это не помешало ему заключить договор с Ватиканом, об основах взаимоотношений между Рейхом и католической церковью, т.н. «Конкордат», а вице-канцлер Третьего рейха фон Папен, имевший репутацию человека консервативного и религиозного, был лично принят Римским папой Пием ХI: «Его святейшество принял мою жену и меня весьма любезно, отметив свое удовлетворение тем, что во главе германского правительства стоит теперь человек, бескомпромиссно настроенный против всех разновидностей коммунизма и русского нигилизма. Атмосфера, окружавшая меня , была настолько сердечной, что мне удалось урегулировать все детали проекта соглашения с быстротой, совершенно необычной для отношений с Ватиканом». 
Пий ХI также принял влиятельного мюнхенского архиепископа Михаэля фон Фаульбахера, который, вернувшись, разъяснил католическим священнослужителям Германии позицию Ватикана: «Вдумайтесь в слова святого отца. Он, не называя по имени, славит перед всем светом Адольфа Гитлера, как государственного деятеля, который первым после святого отца возвысил свой голос против большевизма». Сотрудничество поначалу было взаимовыгодным, особенно в экономической сфере, в которой нацистское государство материально поддерживало церковь. 4 апреля 1942г. Гитлер напомнил: «Если церковь будет существовать только на пожертвования, она не наберет и трех процентов от той суммы, которую ей выплачивало имперское правительство» (согласно договору с Римом – авт.). Долг платежом красен и в июле 1936, узнав о том, что швейцарские церковные руководители обрались к своей пастве молиться о смерти Гитлера, уже упомянутый нами Фаульбахер призвал всех немцев молиться за фюрера. И, видимо, на какое-то время это помогло.
Не стояли на месте и теологические изыскания, оправдывавшие ежедневную практику нацистского государства с церковной точки зрения. Иезуит и антрополог Герман Мукерман издал книгу «Основы учения о расе», где требовал избегать межнациональных браков: «Не следует ссылаться на крещение, которое из иудея делает христианина. Крещение обращает человека в дитя Божье, но не изменяет его наследственной структуры».
Оставался, правда, еще один скользкий для немецких церковников вопрос – о национальном происхождении Иисуса Христа и его ближайших последователей. И здесь теологи и прочие ученые мужи Третьего рейха пришли к однозначному «научному» выводу – с расовой точки зрения, Христос был не иудеем, но арийцем. А один из главных по этому, действительно важному для всей нацисткой пропаганды исследовательских проектов, был призван доказать, что родителями Иисуса были не евреи… а армяне. Так что – поздравляю вас, дорогие мои соплеменники, ары,.. простите, арийцы. Попутно верующим разъяснялось, каким образом «еврей Павел» извратил учение Христа. Вдохновителем этих удивительных проектов являлся профессор теологии Вальтер Грундманн из Института по изучению и искоренению еврейского влияния в немецкой религиозной жизни. (Был и такой).
Но по мере укрепления нацизма у власти наднациональная структура католической церкви стала вызвать все большее раздражение режима, и давление на нее постепенно усиливалось. Геббельс в своем дневнике отмечает: «Фюрер рассказал о разговоре с Фаульбахером, Он крепко взял его в оборот. Или вместе против большевизма, или война с церковью.» (10.11.1936). Во время церковных служб и литургий здания церквей стали часто окружать штурмовики. Они регистрировали присутствовавших, устраивали вокруг церквей парады с гимнастическими упражнениями, распевали нацистские песни – по задумке партийных пропагандистов подобное хулиганство должно было «вернуть верующих в реальный мир». Пример беззакония по отношению к представителям церкви подавали сами руководители государства. В том числе и якобы добродушный Геринг. Как-то этот веселый толстяк зашел в ресторан. Все сидевшие посетители ресторана встали, за исключением двух католических священников. «Я их проучил. Я отправил в концлагерь, — со смехом хвастал потом Геринг,- и приказал укрепить там шест с моей старой фуражкой, а их заставить целый день ходить мимо фуражки и упражняться в национал-социалистическом приветствии». «Гитлер, смеясь, одобрительно похлопал Геринга по плечу». (59)
Конфликт принял открытую форму, когда 14 марта 1937 г. вышла энциклика папы Пия ХI «С большой озабоченностью», в которой он осуждал «идолов расы, нации, государства», а также критиковал нацистский режим за его репрессивную политику. На демарш Ватикана немедленно откликнулся гитлеровский «Фельшер беобахтер»: «Последней энциклике папы безоговорочно аплодируют евреи, чехи, французы и франкмасоны, этого для нас достаточно». Геббельс послал специального корреспондента в бельгийский монастырь, где монах на сексуальной почве убил ребенка – этот репортаж стал поводом для обвинения всех монахов в гомосексуализме. «Большой процесс о безнравственности против католических священников. Все — 175 (175 – статья уголовного кодекса, карающая за гомосексуализм – авт.). Фюрер считает это характерным для всех католической церкви». 
Партийная пресса начала публиковать унизительные отчеты о тайных пороках. По всей Германии партия организовывала лекции, на которых ораторы пересказывали самые скандальные детали. «Они утверждали, что религиозные организации систематически нарушали законы, запрещающие экспорт иностранной валюты. Месяцами пресса в большом количестве публиковала истории о монахах и монахинях, скрывающих пачки банкнот в своих одеяниях и арестованных на границе бдительными таможенниками». (195)
30 апреля 1937 года травля превратилась в расправу: сразу несколько тысяч католических священников были арестованы по подозрению в гомосексуализме.
Сразу же последовала волна новых антикатолических статей, в которых утверждалось, что вина подозреваемых уже доказана. «Мы должны согнуть церковь и превратить ее в нашего слугу. Целибат отменить, Экспроприировать церковное имущество. Запретить изучать теологию до 24 лет. Этим мы отнимем у них лучшую смену… Но первоочередное – процессы. Они идут по плану и вызывают огромное внимание» (12.5.1937.) Несмотря на громкий шум, затея Геббельса провалилась. Люди, годами не бывавшие в церкви, демонстративно пошли к мессе, давая тем самым понять, кому они доверяют, а кому – нет.
И еще один любопытный пример пассивного сопротивления общества антирелигиозным мероприятиям нацистского режима. 23 апреля 1941 г. гауляйтер Бадена Вагнер распорядился удалить из школ изображения распятия, но поднялась буря протестов. Дело дошло до того, что матери-героини грозились сдать свои награды, а рабочие собирались устроить забастовку. Через полгода непрекращающихся протестов гауляйтер был вынужден отменить собственное распоряжение. 
Однако давайте призадумаемся. А в чем формально Вагнер был не прав? Школа-то ведь учреждение светское. Гиммлер как-то заметил: «Вы не можете избавиться от впечатления, что вся эта система изобретена лишь для того, чтобы обеспечить власть церкви и ее иерархов. Приняв ее учение всерьез и построив на нем свою жизнь, вы вынуждены в страхе и содрогании бороться за спасение души. Этого хочет церковь». Хотя сам Гитлер, из соображений политической стратегии, никогда до конца не отказывался от католической церкви. Он неоднократно принимал участие в публичных христианских церемониях, таких как свадьбы, крещения и тому подобное. Гитлер также приказал, чтобы его ближайшие сотрудники, а прежде всего Геринг и Геббельс, опять вернулись в лоно церкви. (149)
Тем не менее, давление продолжалось — архиепископ Мюнхенский кардинал Фаульбахер был арестован, несмотря на объявленную папским легатом его дипломатическую неприкосновенность. В результате репрессий 110 немецких священников умерли в концлагерях, 59 были убиты до того, как туда попали. Цифры мрачные, но в то же самое время в Советском Союзе священнослужителей уничтожали тысячами. Борьба с церковью в то время шла в разных странах. Например, со стороны Польского государства подвергалась ожесточенным гонениям Православная церковь — в тридцатые годы сотни православных храмов на территории Польши были уничтожены или закрыты. Только в Холмской области из 378 православных храмов насчитывавшихся в 1914 году к сентябрю 1939 осталось 47. Причем 124 церкви поляки взорвали, 175 передали католикам, а 32 сожгли. А в охваченной Гражданской войной Испании красные республиканцы казнили почти триста католических монахинь, многие из которых были предварительно изнасилованы. Некоторые из испанских священников были сожжены, другие — похоронены заживо.
Несколько другая ситуация, по сравнению с католиками, была с протестантской ветвью германского христианства, которое, имело мощную опору в лице прусских консервативных слоев чиновничества и военных. Нацистский режим соблюдал по отношению к евангелической церкви терпимость, от которой давно уже отказался в случаях с другими оппонентами (в том числе, и с католической церковью). На сотни католических священников, много лет проведших в концлагерях, приходилось несколько протестантских пасторов, которых иногда арестовывали нацисты. (313)
Основная идея евангелистической церкви того времени – стремление к созданию национальной церкви во главе с имперским епископом. Эта идея послужила поводом для острой внутрицерковной дискуссии, тон в которой задавали так называемые «немецкие христиане». Именно они определяли облик церковных собраний, щеголяя коричневыми рубашками и радикальными требованиями. Они активно проповедовали нацистские идеи расового превосходства, в частности, на собрании в берлинском Дворце спорта 13.11.1933 они выступили с требованиями, которые практически сводились к полной нацификации евангелистической церкви и ее основ веры (введение единоначалия, параграф об арийском происхождении, устранение из Библии иудейских элементов). В 1933 году из 17 тысяч протестантских пасторов около 3 тысяч приходилось на долю «немецких христиан».
Их противником была другая группа священнослужителей – «исповедальная церковь». В ней состояло примерно столько же пасторов, но поддерживало меньше прихожан. Во главе ее стоял пастор Нимеллер — яркий и необычный человек; интересно, что во время Первой мировой войны он служил командиром подводной лодки. «Исповедальная церковь» выступила против нацификации церкви, отвергла расовые теории и осудила антихристианские идеи Розенберга. (В феврале 1934 года главная идеологическая книга Третьего рейха «Миф ХХ века» Розенберга была внесена в папский индекс запрещенных книг, и Гитлер был вынужден публично заявить, что труды Розенберга выражают только его личное мнение). 
Кризис между спорившими до хрипоты протестантами попытались разрешить путем назначения имперского епископа. 27 сентября 1933 им стал Людвиг Мюллер. Узнав о его назначении, Гитлер воскликнул: «И почему они назначили захудалого армейского пастора! Я охотно оказал бы ему поддержку. Он много мог бы тогда сделать. Евангелическая церковь стала бы благодаря мне государственной церковью, как в Англии!». И действительно, неавторитетный Мюллер не смог уладить обострявшийся конфликт и брожение среди протестантов продолжалось. Тогда государство приняло одну из сторон конфликта — не трудно догадаться, что режим поддержал «немецких христиан».1 июля 1937 года Нимеллера арестовали. В том же году было арестовано 807 пасторов и мирян – активных приверженцев исповедальной церкви.
А весной 1938 года епископ Мараренс предпринял последний завершающий шаг, подав пример и повелев всем пасторам своей епархии дать личную клятву верности фюреру. В скором времени этой клятвой связали себя большинство протестантских священников. Таким образом, хотя первоначально в дискуссии между «немецкими христианами» и «исповедальной церковью» большинство протестантов заняли нейтральную позицию, но, в конце концов, они приняли как должное право Гитлера вторгаться в дела церкви и подчинились его приказам.
Используя право государства, соответствующие изменения были внесены, прежде всего, в школьные программы. Обращаясь к Господу Богу, школьники организованно, хором просили его «за народ, за Вождя и за себя»: «Дай работу нам и хлеб», «сохрани Гинденбурга и Гитлера, твердую опору нашего народа». По мере укрепления политических позиций НСДАП, соответствующим образом менялось и содержание молитв: «Фюрер, мой Фюрер, данный мне Богом, оберегай моей жизни дорогу! Родину спасший от лютой нужды, Хлеб мой насущный даруешь мне ты. Не покидай, Буль со мной много лет, Фюрер, мой вождь, моя вера, мой свет! Славься мой Фюрер!». С помощью школьных диктантов ученик зазубривали: «Как Иисус освободил людей от грехов и ада, так Гитлер спас немецкий народ от гибели. Иисус и Гитлер подвергались преследованиям, но в тор время как Иисус был распят, Гитлер возвысился до канцлера. В то время, как ученики Иисуса оставили его в беде, отрекшись от него, за Гитлера пало 16 товарищей. Апостолы окончили труд своего господина, мы надеемся, что Гитлер сам доведет свой труд до конца. Иисус строил для небес, Гитлер – для Германской земли» (200)
Не удовлетворяясь традиционными верованиями, нацисты пытались создать и свою собственную религию, наподобие современной рун-веры. Еще в 1928 году Геббельс писал: «Национал-социализм – это религия… Нам не хватает ритуала. Национал-социализм должен стать государственной религией немцев». А его подельник Гиммлер утверждал: «Здравый смысл должен подсказывать вам, что за природой и тем чудесным порядком, который существует в мире людей, животных и растений, стоит некое высшее Существо – можете называть его Богом, Провидением или любым другим именем. Если мы откажемся признавать это, то станем ничуть не лучше марксистов. Когда я настаиваю, что все члены СС должны верить в Бога, это не притворство, не уступка… Я не хочу, чтобы меня окружали люди, отказывающиеся признавать высшее Существо». 
В развитие этих идей, жена генерала Людендорфа – Матильда – организовала истинно немецкую новоязыческую церковь «Источник немецкой силы», в числе апологетов которой числился влиятельный промышленник Кирдорф. А в Вестфалии целая деревня вышла из церкви, крестьяне объявили себя язычниками, заложили языческое кладбище и на нем воздвигли языческое капище. Языческие ритуалы оказывали сильное влияние на пропагандистские акции и государственные праздники Третьего рейха – будь-то отмечание солнцеворота или чествование героев. Порою, на этой почве даже в унифицированном нацистском государстве случались конфликты. Так в деревнях Вестервальда близ Кобленца молодые крестьяне-католики избили язычников из гитлерюгенда, праздновавших солнцестояние. (193)
Можно сказать, что нацисты в своей религиозной политике использовали два момента. Первый – использование уже устоявшихся церковных структур в своих интересах, в том числе пропагандистских. В качестве примера можно привести строительство в центре Берлина грандиозного православного храма Воскресения Христова, что должно было производить большое впечатление на верующих, особенно на фоне гонений на Православную церковь в СССР и Польше. «Постройка церкви на средства Рейха и Трудового фронта должна быть пропагандистски использована» , открыто говорилось 18 января 1936 года на межведомственном заседании, посвященном строительству храма.
  Но своих подобные поблажки не касались. Неофициально на рядовых партийных функционеров оказывалось сильное давление, чтобы те порвали со своими церквами. Используя борьбу против церкви, нацисты модернизировали общество, навязывая ему свой образ жизни. И не всегда это было во зло, например, когда речь заходила об эмансипации женщин, что противоречило церковной традиции, рассматривавшей женщину как соблазнительницу и воплощение греховности: «Женщина в предопределенной ее естеством роли не просто прекрасна – она священна. И каждый мужчина должен к ней питать почтение. Она – вершина арийской расы, чистая по своей природе. Она – не слуга немецкого мужчины, но его товарищ и друг по жизни. Наш фюрер вновь возвел женщину на пьедестал, отвел ей подобающее место в жизни нации».
Эти тенденции носили объективный характер. Христианство в новых политических условиях не смогло доказать массам свою актуальность, увлечь за собой взбудораженные народы Европы. «Весь пафос индустриальной цивилизации, связанной с технологией, культом огня и силы, эпосом переделки мира, носит не христианский, а титанический характер». (185) Культ героев ослепил тогдашнее общество.
Спорам межу церковниками и нацистским государством положила конец вторая мировая война, актуализировавшая тему сплочения нации. «Война скрывает в себе и без того достаточно воспламенителей. Поэтому приказываю немного прикрутить слишком резкую антицерковную пропаганду. Для этого будет достаточно времени после войны», — констатирует Геббельс. Более того, религиозный фактор использовался весьма активно всеми противоборствующими сторонами, включая атеистический Советский Союз. Хотя в мелких шпильках национал-социалисты отказать себе не могли: «Я запретил всю церковную литературу – из-за нехватки бумаги» (23.3.1941). Как видим, и для мелких пакостей у режима находились все же архисерьезные доводы.

Источник

VN:F [1.9.22_1171]
Рейтинг: 0.0/10 (0 votes cast)
VN:F [1.9.22_1171]
Рейтинг: 0 (from 0 votes)
  1. Пока что нет комментариев.
  1. Пока что нет уведомлений.


:D :-) :( :o :mrgreen: 8O :? 8) :lol: :x :P :oops: :cry: :evil: :twisted: :roll: :wink: :!: :?: :idea: :arrow: :|