Главная > Опасная книга > К. Кеворкян. Опасная книга. XX. Пропаганда семейных ценностей

К. Кеворкян. Опасная книга. XX. Пропаганда семейных ценностей

Как известно, воспитание человека начинается в семье. И как бы не старалась государственная пропаганда приручить человека, влияние семьи, как правило, остается доминирующим.

Таким образом, перед режимом стояла задача заставить институт семьи действовать параллельно с режимом в воспитании нового человека. Благо, сама почвенническая идеология национал-социализма исповедовала возвращение к истокам, крестьянской общине, а значит, призывала к укреплению семейных ценностей. Более того, нацисты утверждали, что их оппоненты — коммунистическая и демократическая пресса, а также еврейски ориентированная литература, сцена и кино — вели активную борьбу против брака, семьи и деторождения. (111)
В СМИ, в пропагандистской литературе, в педагогических программах нацисткой Германии красной линией проходима мысль о различии между арийской любовью (Liebe) и еврейской сексуальностью (Sexualitat). Хотя при этом наличие эротических мотивов вовсе не исключалось, в том же журнале СС «Черный корпус» достаточно активно печатались фотографии, изображающие обнаженных арийских амазонок. Геббельс, намекая на номер статьи уголовного кодекса, карающего за мужеложство, отмечал: «Немного эротики надо оставить, не то у нас все станут 175-ми».
Более того, в своей прессе Геббельс консерваторов, считавших, что женщина должна появляться в обществе лишь в обществе своего мужа, не должна пить, курить, носить короткие волосы, вызывающе одеваться. Такие требования, по его мнению, могли высказывать только буржуазные фанатики и высокомерные слепцы. Он как бы давал гарантию тем людям, которые боялись вмешательства в их личную жизнь. Это укрепляло социальную базу нацистского режима. Геббельс обличал показной аскетизм. Люди должны красиво и празднично одеваться, если для этого был повод.(151-152)
Корни подобного либерализма министра пропаганды можно усмотреть еще в тех временах Веймарской республики, когда нацистская партия была вынуждена бороться за голоса избирателей, в том числе и немок: «Фюрер развивает совсем новые мысли о нашем отношении к женщине. Для предстоящих выборов это весьма важно… Мужчина организатор жизни, женщина его помощник и исполнительный орган (? — авт.). Эта точка зрения современна и поднимает нас высоко над сентиментализмом немецких народников». (29.03.1932) Вопрос популярности любого режима во многом определяется мнением женщин, и социальная политика гитлеровцев это тщательно учитывала.
Сразу после прихода к власти нацисты предприняли ряд мер, которые можно было истолковать двояко. С одной точки зрения — воскрешение института семьи, путем поощрения домохозяек, другой — давление на женщин, чтобы они освобождали рабочие места, уступая их мужчинам. Уже в июне 1933 правительство стало выдавать молодоженам беспроцентные ссуды в размере 1000 марок. Для сравнения — промышленный рабочий получал 120 марок в месяц, кило свинины стоило 1 марку, дом на семью — 6800 марок. С 3 ноября 1937 эта ссуда выдавалась в форме купонов, по которым различные фирмы выдавали мебель и домашнюю утварь. (132)
Одним из условий получения ссуды был уход невесты с постоянного места работы. Обеспечивалась финансовая поддержка молодых семей (т.н. «детские деньги» — пособие на каждого новорожденного). Поощрялись ранние браки (ранним считался брак, заключенный в возрасте 24-26 лет), особенно среди учащихся ВУЗов и квалифицированных рабочих. На предприятиях юноши и мужчины, вступившие в брак, стали получать более высокую зарплату, нежели их холостые коллеги. (133)
Для вступления в брак нужно было пройти некоторые процедуры, призванные в первую очередь, определить статус вступающих в брак. Статус этот определялся происхождением соискателей. Имперский комитет по защите здоровья нации опубликовал памятку будущим супругам: «Помни, что ты немец. Все, чем ты являешься, это не твоя заслуга, а твоего народа. Поэтому, чтобы ты ни делал, думай, полезно ли это твоему народу. Как немец выбирай себе супруга только той же крови. Где супруги подходят друг другу, там царит согласие. Где смешиваются неравные расы, там случается раздор. Помеси различных рас ведут к вырождению и упадку, держись подальше от неполноценных… Ты должен желать себе как можно больше детей… Твоя жизнь — это преходящее явление. Род и раса вечны. Полноценные дети повышают ценность народа и являются лучшим оружием в борьбе за существование народа». (184) Еврей, который все же умудрился жениться на арийке, а таковых до прихода нацистов к власти было немало, получал небольшую льготу. Если еврей имел в этом браке детей, для него было необязательно одевать опознавательную желтую еврейскую звезду на одежде. Скорее всего, таким образом нацисты старались сохранить лояльность детей от смешенных браков — т.н. «мишлинге». Ну а для недопущения подобных казусов в будущем брачующиеся должны были тщательно изучать происхождение предков. Для уточнения родословной желающих вступить в брак приходилось прибегать к услугам специалиста по генеалогии, что породило массовый спрос на подобных изыскателей. Видите, и для ученых занятие нашлось.
Беременные женщины отправлялись в отпуск за полтора месяца до родов. Крестьянки переводились на более легкие работы. После рождения кормящие матери не могли наниматься на работу, которая предполагает занятость более 8 часов в день, а также имели дополнительный часовой перерыв для кормления ребенка. Подобная забота государства о семье и женщинах широко рекламировалась СМИ, вызывала одобрение в обществе, и доныне подобные социальные нововведения лежат в основе современной системы защиты материнства. (123) С июля 1936 выплачивалось по 10 марок в месяц за пятого и каждого последующего ребенка в семьях, где месячный доход был меньше 185 марок в месяц (это касалось 2/3 семей рабочих и служащих). В 1938 — 20 марок с третьего ребенка. В марте 550 тыс. семей получили в среднем 330 марок на семью. (135)
Врачу, сделавшему аборт, давали 15 лет тюрьмы или лагерей. При этом в 1938 объявлено, что еврейки могут делать аборты беспрепятственно. Пуританское отношение к матерям-одиночкам отошло в прошлое. Государство оказывало им любую возможную помощь и поддерживало финансово. В 1937 году женщинам разрешили именоваться «фрау» независимо от их семейного положения. Пропагандируя новую семейную мораль, Гиммлер провозгласил: «Для германских народов женщины были так же священны, как и очаг». И вторил ему Геббельс: «Нам нужны не несушки яиц, а женщины — надежные товарищи в жизни». Хотя и здесь не обошлось без либеральничания министра пропаганды. В отличие от мрачноватого пафоса Гиммлера, он приходит к неожиданным выводам, игриво замечая: «Ведь нет ни одной женщины, которая бы полностью отказалась от косметических средств для поддержания своей красоты… Мы предпочитаем видеть женщин, которые в отдельных случаях прибегают к пудре, чтобы, скажем, слегка припудрить свой маленький носик, если он лоснится». (152-153) Прямо добрый и злой следователь, и общественное мнение Германии, внимательно следящее за поведением вождей, это также учитывало.
Нацистская пропагандистка Гуида Диль заявляла: «Женщина — это борец. Но свое сражение она ведет при помощи материнской любви». (116) А что же это за сражение без последующих наград. С 1938 года была введена такая специфическая награда, как Материнский Крест, вручавшийся женщинам, родившим более четырех детей. Три степени: 4 ребенка — бронзовая награда, 6 — серебряная, 8 — золотая. Многодетные женщины получали льготы при начислении налогов. Членам «Гитлерюгенд» вменялось в обязанность приветствовать их на улице и уступать место в транспорте. Не забывали о сильном поле — многодетным отцам полагался продленный отпуск. Одновременно, в том же 1938 году, был введен «штрафной налог» на пары не имевшие детей после пяти лет брака. Основная идея нацистского государства, состояла в том, что «в каждой семье должны расти минимум четыре ребенка». (113)
Основным до конца войны оставалось и так называемое «посемейное» снабжение — выделение продуктов, исходя из расчета на одну семью. За счет такого снабжения достигался не только более экономный расход продуктов, но и, что важнее, сохранялась моральная и духовная спаянность семьи. Культ семьи и желание пользоваться определенными льготами привели к невиданной до сих пор прапактике бракосочетаний с убитыми на поле боя солдатами. «…Попадались объявления о странных бракосочетаниях, о которых с тем же успехом можно было бы сообщать на страницах с некрологами: женщины извещали о заключении брака задним числом с погибшим женихом. Из газеты «Völkischer Beobachter»: «Извещаю о своем бракосочетании задним числом с павшим обер-ефрейтором, танковым радистом, студ.-инж., кав. Ж[елезного] К[реста] II степени…» Воистину сюрреалистическая картина — брак с мертвецом.
Даже в годы военных испытаний нацисты максимально пытались сохранить возможность для женщин заниматься домашних хозяйством и семьей. Во время второй мировой войны в Германии женский труд использовался в гораздо меньшей степени, чем в той же Англии. Да и сравнивая ситуацию с недавней историей, ставший к тому времени министром вооружений Альберт Шпеер отмечал, что «в период первой мировой войны трудовой повинностью было охвачено значительно больше женщин, чем теперь». (307)
Одним из основных вопросов который всегда стоит перед семьей, имеющей желание обзавестись детьми — это жилищная проблема. Семьям, жившим в старых квартирах с неудовлетворительными условиями, предоставлялось дешевое жилье — новые квартиры, частные дома, садовые и земельные участки. Социологи Третьего рейха рассчитали, что среди граждан, имеющих в собственности землю, многодетных в два раза больше, чем среди тех, кто земли не имеет. Поэтому немецкие пропагандисты не только уговаривали немцев не оставлять свои деревни, но и проводили многолетнюю кампанию по возвращению к земле.
Городской житель, желающий обрабатывать землю, мог получить практически любой надел как в самой Германии, так, позже, и на оккупированных территориях. Для того, чтобы новоявленный поселяне не испытывали страх перед возможностью жизни в деревне и крестьянским трудом в рамках учебных программ каждый юноша должен был пройти производственную практику, т.н. «Сельский год». Цель — получить навыки крестьянской жизни в тех областях Германии, где сельское хозяйство было особенно развито. Предполагалось создать нечто, напоминающее сословие казаков в России — сообщество крестьян, живущих по границам Рейха и способных с оружием в руках защищать его границы.
Кроме сельского года молодые люди обязаны были изучить образ жизни предков например, древнегерманские обряды, связанные с плодородием земли, и выходящие из употребления народные ремесла. Для девушек эта программа была усилена проектом «Вера и красота», в результате которой они должны были научиться обращению с домашним скотом, раскрою и шитью одежды, приготовлению простой пищи. В цели проекта также входило дополнительное физическое воспитание и спортивная подготовка девушек, сексуальное просвещение, в сочетании навыков по уходу за ребенком. Проект охватывал всех входивших в БМД («Союз германских девушек») девушек от 17 до 21 года. (186)Ну и наконец, самое главное: «Их (девушек — авт.) учат также, как читать нацистские газеты и слушать радио. В спальнях девушек Марвин заметила только две книжки: «Вера в нордическое государство» и «Мужчины»… (248)
Естественно, что при такой разнообразной, но строго продуманной системе воспитания, ничего не стоило подвести молодого человека к пониманию и вере в главный посыл национал-социализма — расовую теорию. «Рассказ учительницы об арийской расе, апология нордической женщины «с широким тазом, оптимально приспособленным для деторождения, с прямыми плечами, светлыми волосами и голубыми глазами» производит на Маргот ошеломляющее впечатление». (124) Молодежь особенно податлива для целенаправленной обработки мозгов, особенно, если эта обработка маскируется под патриотическое воспитание. И уже на этом этапе, к воспитанию верных своей стране бойцов подключалась организации СС, при непосредственном участии которых организовывались и проходили все многочисленные языческие обряды, в которых принимала участие восхищенная их красочностью и романтической атмосферой молодежь.
Молодые люди, юноши, и девушки, в результате смешивали воедино семейные и националистические ценности, и не видели себя вне данной системы координат. Они были готовы воевать (и убивать) за свои патриотические и как им казалось высокоморальные идеалы. Личный врач Гиммлера Феликс Керстен записал в своем дневнике после плотного общения в компании офицеров СС: «Каждый из тех, с кем я говорил, уже видел себя в роли аристократа-землевладельца на востоке, главы типично немецкой семьи не менее чем с семью детьми». (96) Вопрос от кого и как придется «освобождать» эту землю волновал их только в военном аспекте его решения.
Немецкая семья тридцатых годов жила в атмосфере пропагандисткой эйфории, социальной активности населения, веры в прекрасное будущее. Окончание мирового кризиса, национальное возрождение, быстро повышающийся уровень жизни нацистская партия использовала в своих интересах, эксплуатируя народную энергию для достижения своих сверхзадач:
«Атмосферу горячечной активности, в которой мы жили, вполне подытоживает шутка, известная во всей Германии:
— Как поживают твои родные, где они сейчас?
— Спасибо хорошо. Я здесь, папа в СА, мама в НСНБ (нац.-соц. Народная благотворительность), Хайнц в СС, сестра Гертруда в БНП, а маленький Фриц в ГЮ: но каждый год мы встречаемся в Нюрнберге на Дне партии!» (91)
Довольно мило, но мы должны четко различать — что являлось пропагандой для, а что характеризовало истинную физиономию нацистских заправил. Многие деятели национал-социализма были весьма далеки от семейных ценностей — будь то алкоголик Лей или не пропускавший ни одной юбки Борман. И прямо-таки фантастическую картину рисует очевидец, описывая посещение публичного дома в Италии заместителем рейхсфюрера СС Рейнгардом Гейдрихом: «Гейдрих… достал свой набитый золотом кошелек и стал разбрасывать монеты по мраморному полу… Широким жестом Гейдрих предложил девушкам собирать монеты. Началась оргия Вапургиевой ночи. Толстые и тощие, тяжеловесные и юркие «провинции» опустились на четвереньки и в исступлении принялись ползать по салону. Золото, золото…» (98) Естественно, подобные милые сценки оставались глубочайшей тайной для народа, окуриваемого фимиамом нравственности и патриотизма.
Для укрепления пропагандистского воздействия, в частности, в рекламе ценностей новой национал-социалистической семьи, особенно был важен личный пример вождей. Ситуация однако осложнялось тем, что фюрер опасаясь десакрализации своего образа в глазах масс, предпочитал демонстрировать на людях некое «публичное одиночество» гениального вождя нации. Таким чином, первой леди Третьего рейха была назначена Магда Геббельс
После прихода нацистов к власти именно Магда Геббельс обращалась по радио к женщинам Германии, активно занималась благотворительностью, часто появляясь перед камерой демонстрировала своих детей, и вскоре семья Геббельсов стала символической образцово- показательной семьей нацистской Германии. (Многочисленные любовные интрижки «маленького доктора» и его жены не являются темой нашего повествования). Публика видела многодетную, любящую пару, где муж является убежденным национал-социалистом и интеллектуалом, а жена — красавицей-аристократкой, тонко чувствующей и понимающей заботы всех матерей Третьего рейха.
И только близкие знали, что у первой леди государства был скверный характер. Магда экономила на всем — детей одевали со спартанской простотой, прислуге не оплачивали отпуск, питались Геббельсы скудно и невкусно. Иногда почти всю неделю на столе не появлялось ничего, кроме жареной картошки и селедки. Из-за убогого и скудного питания дом министра пропаганды пользовался дурной славой и многие звезды берлинской сцены и кино, приглашенные к нему на обед, предпочитали предварительно перекусить у себя дома.
Возможно, подсознательно чувствуя фальшь статуса Магды Геббельс, как первой леди государства, а также прирученный к монархическим традициям наследования власти, народ хотел лицезреть настоящую спутницу жизни самого вождя и ребенка-наследника его дела. Когда газеты поместили снимок, где Гитлер на приеме склонился к руке актрисы Ольги Чеховой, реакция была невероятной. Актриса получала письма мешками: «Какое счастье узнать, что вы выходите замуж за Адольфа Гитлера!», «Наконец-то он встретил свою истинную любовь!», «Сделайте его счастливым — он заслуживает этого!»
Сексуальные образы имеют для пропаганды огромное значение и, как это ни звучит странно для сегодняшнего дня, главным секс-символом Третьего рейха был сам Адольф Гитлер. Во время одного из выступлений на партийном собрании 1937 года, на котором присутствовало 20 тыс. женщин, Гитлер закончил свою речь словами: «Что дал вам я? Что дал вам национал-социализм? Мы дали вам мужчину». Присутствующих просто захлестнула волна экстаза. Немецкие женщины приветствовали Гитлера как Адониса — над головами неслись истеричные крики «Прекрасный Адольф!» Он получал тысячи писем от женщин, желающих родить от него ребенка.
Ну и конечно же, роль отца нации неотделима от пропагандистских картинок общения с будущим этой нации — детьми. «Общаясь с детьми, он (Гитлер) прилагал некоторые старания, он даже пытался уделять им некоторое внимание, как добрый и снисходительный отец, хотя и не выглядел при этом убедительно. Он воспринимал детей как молодую смену». (147) Здесь я позволю себе не согласиться со Шпеером — наоборот, фотографии, кинохроника, да и то, что мы знаем из других источников о любви детей к «дядюшке Адольфу», позволяет утверждать, в данной роли фюрер был вполне ограничен, а восприятие детей как наследников своего движения совершенно естественна для вождя нации.
Впрочем, картинками для прессы дело не ограничивалось. В 1936 году Гиммлером была создана довольно странная организация «Лебенсборн» («Источник жизни»), действовавшая под девизом «Подарить вождю дитя» и призванная способствовать улучшению германской нации путем селекции, тщательного подбора супружеских пар. В ее рамках, в частности, создана система элитных родильных домов для рожениц особо чистого арийского происхождения. Суть проекта довольно поста «качественные» немецкие девушки должны были зачинать детей от эсэсовцев, обладающих «биологически ценными наследственными качествами». Поначалу немцы смеялись над нововведением: «Ножки, девочка, раздвинь — фюреру нужны солдаты!». Однако по мере того, как проект набирал обороты, насмешки прекратились, а в роддома выстроились очереди.
Вообще, в развитии семейных ценностей Гиммлер существенно опережал официальную науку и пропаганду Третьего рейха. Он все время придумывал новые ритуалы, призванные символически спаять элиту нового государства в единое целое, и особыми приказами вводил их в действие для всех чинов СС. Самыми главными эсэсовскими праздниками считались бракосочетание и праздник по случаю рождения ребенка. На свадьбу приходили сослуживцы эсэсовца и обязательно его начальник. Он держал речь, молодоженам преподносили хлеб-соль и вручали серебряную чашу. Новорожденный также получал эсэсовский подарок — серебряную чашу, серебряную ложку и голубой бант. На похоронах командир эсэсовского отряда опять же произносил речь. В заключение церемонии все присутствующие, взявшись за руки, образовывали круг и, глядя на могилу, пели эсэсовскую песню о верности. (178-179)
Широко известен факт, что рейхсфюрер лично вникал в подробности взаимоотношений своих подчиненных с прекрасным полом и собственноручно выписывал разрешение на брак того или иного эсэсовца: «Гиммлера постоянно огорчало, что лидеры СС продолжают жениться на брюнетках, несмотря на то, что пропаганда прославляла женщин голубоглазых и светловолосых». (103) Для смотрин, будущих жен командиров СС снимали в купальниках, дабы лучше оценить их стати. И до сегодняшнего дня в федеральных архивах ФРГ содержится около 240 тыс. разрешений на вступление в брак, выданных эсэсовцам.
Чтобы не растранжиривать драгоценный с его точки зрения расовый фонд германской нации Гиммлер распорядился не посылать на фронт бездетных эсэсовцев раньше, чем они обзаведутся потомством. Для этой цели служила в частности упомянутая программа «Lebensborn». В уставе организации о ее целях говорилось следующее: 1. Поддерживать ценные с расовой и наследственно-биологической точки зрения многодетные семьи; 2. После тщательной проверки… заботиться о наиболее ценных будущих матерях, дабы на свет появлялись не менее ценные дети; 3. Заботиться об этих детях; 4. Заботиться о матерях этих детей. (271)
Экономической основой существования организации были членские взносы, которые платили эсэсовцы, денежные поступления от министерства финансов, а также производственная деятельность СС. Членские взносы в «Источнике жизни» варьировались в зависимости от возраста, семейного положения, общего семейного дохода и количества детей. Самые большие взносы должны были платить холостые эсэсовцы, у которых не было детей. В 1936 году в организации числилось 6896 человек, в 1939 году — 15 520, в 1945 членские взносы уплачивало 17 тыс. человек. (415) Однако денег постоянно не хватало и, чтобы сэкономить на персонале, в годы войны в «Лебенсборн» даже была направлена группа женщин «Толковательниц Библии» (немецкое название «Свидетелей Иеговы»). И это при том, что не желающие держать в руках оружие мужчины-иеговисты отправлялись прямиком в концлагеря.
К 1939 году «Источнику жизни» удалось открыть 6 роддомов, на 263 места для женщин и 487 мест для детей. Если беременная женщина не соответствовала жестким критериям расового отбора, то ей отказывали в помощи, несмотря на то, что она могла в ней остро нуждаться. 56% матерей, подавших заявление о приеме в «Lebensborn» получали по тем или иным причинам отказ. За все время правления нацистов в «Lebensborn» родилось 18 тыс. детей.
Женщины на несколько недель, а иногда и месяцев, изолированные от внешнего мира, являлись идеальным объектом для идеологической обработки. С июня 1938 во всех домах «Лебенсборна» стали проводиться специальные «мировоззренческие занятия», которые ставили своей целью воспитать не только отличных матерей, но и убежденных национал-патриоток.
Гиммлер с восторгом разглагольствовал о своем детище: «Сперва средний класс относился к «Lebensborn» с недоверием и неодобрением. Теперь они вызывают огромное уважение. Они обеспечивают защиту и духовную помощь матерям незаконных детей. Даже замужние женщины рожают в «Lebensborn»; сегодня они составляют пятьдесят процентов их клиенток. Но никакой разницы между замужними и незамужними там не делается — ко всем обращаются просто по имени, без всяких «фрейлейн» и «фрау». (243)
В то же время не делалось особой разницы и между рабынями в гиммлеровских концлагерях, которые в то же время существовали на всей территории Европы. Разве что в заключенные женщины не обследовались медиками и беременность охранниками нередко замечалась лишь на седьмом месяце. В данном случае несчастную женщину охранники избивали до тех пор, пока у нее не случался выкидыш. Как правило, мать умирала со своим ребенком. А если кому-то все-таки удавалось родить, то новорожденного тут же убивали.
Доктрина превосходства одной нации над другой не предполагает заботы о чужих детях.

Источник

VN:F [1.9.22_1171]
Рейтинг: 10.0/10 (1 vote cast)
VN:F [1.9.22_1171]
Рейтинг: 0 (from 0 votes)
К. Кеворкян. Опасная книга. XX. Пропаганда семейных ценностей, 10.0 out of 10 based on 1 rating
  1. Пока что нет комментариев.
  1. Пока что нет уведомлений.


:D :-) :( :o :mrgreen: 8O :? 8) :lol: :x :P :oops: :cry: :evil: :twisted: :roll: :wink: :!: :?: :idea: :arrow: :|